Майя Гайнер/Рэду Мареш
Коллекционеры душ заблудших.
Каждый человек хоть раз в своей жизни задумывался над тем, что такое смерть. Кому-то она представляется чем-то одушевленным, кто-то считает это лишь физическим процессом, но так или иначе, отрицать ее существование никто не станет. В то же время парадокс - существование смерти. Существование = жизнь. Т.е., жизнь смерти?
Погрузившись в раздумья, по тропинке, сплошь покрытой опавшей листвой, у богато украшенного старинного особняка медленно прогуливалась особа лет тридцати, казалось, сошедшая со страниц книжек по истории. Совершенно чужая для современного мира. Платье, сшитое на старинный манер, полностью было из черного блестящего шелка, мягко струившегося по бледной как снег коже, скрывая ее от тусклых лучей осеннего солнца, едва пробивавшегося сквозь полуголые ветви яблоневых и вишневых деревьев. Волосы цвета вороного крыла были аккуратно собраны на затылке, а венчала прическу небольшая черная шляпка с тонким кружевом.
Поместье казалось давно необитаемым: замки на дверях и воротах раскурочены шпаной, пороги на всех входах густо поросли мхом, а большинство окон - выбиты. Но, казалось, даму не волновало то, что такие места неспроста находятся за чертой города и зачастую люди сторонятся их. Женщина продолжала мерно шагать, слегка поднимая подолом шелестящую золотую листву, которая после соприкосновения с мягкой тканью платья сморщивалась и становилась грязно-черной...


Вечернее солнце висело желто-оранжевым диском над горизонтом, возвещая о скором приближении темноты, что в середине октября означало понижение температуры до весьма неприятной отметки. Подумав об этом, Аллен кинул быстрый взгляд на запад, застегнул молнию куртки, довольно легкой для того времени года, и чуть ускорил шаг, пробираясь сквозь заросли вереска к замку. Парня явно не интересовали колоритные виды английской провинции и суровая красота старинного здания, возвышавшегося прямо на его пути. Быстрая уверенная походка свидетельствовала о том, что юный путешественник едва ли был обычным туристом. На вид ему было не больше семнадцати. Темно-каштановые прямые волосы взъерошивал холодный негостеприимный ветер, словно бы желая прогнать незваного гостя, но парень явно был не из тех, кто легко отступает от цели. Тем более от такой ерундовой... А, собственно, что особенного он собирался сделать? Ну, подумаешь, влезть в Касл Хил, потому что с пьяну слишком распустил свой язык и пообещал "трофей" этой Синди, или Сэнди, или как там ее звали?.. Не важно. Важно то, что о его будущем "рыцарском" подвиге знала теперь вся школа, и отступать уже некуда.
Аллен, наконец, добрался до своей цели и внимательно окинул взглядом фасад здания на предмет удачного места для вторжения. И прежде, чем предпринимать какие-либо дальнейшие действия, парень просто подошел к воротам замка, на всякий случай толкнув небольшую дверцу, прорубленную в правой створке, которая, к его огромному удивлению, оказалась не запертой. Заржавевшие петли лениво скрипнули. Могло показаться, что это где-то тонко мяукнула кошка или всхлипнул ребенок.
На этот звук, вдруг нарушивший тишину заброшенного сада, обернулась та самая женщина в шелках. Но она не казалась напуганной, наоборот, на лице ее отразилось лишь любопытство и неподдельный интерес. Тихо зашелестев подолом, женщина решительно двинулась в обход замка, желая узнать, кто же еще осмелился стать гостем столь неприветливого и уж совсем не уютного места.
Слух ее не подвел, да и этот запах нельзя было ни с чем перепутать... В небольшую дверку в воротах вошел молодой парень. Совсем молодой... Женщина, прикрыв глаза, с наслаждением глубоко вдохнула. Этот аромат не мог почуять больше никто, кроме нее. Аромат живого молодого духа. Такой тонкий и сладкий, до безумия притягательный и манящий... Не отдавая себе отчета в действиях, женщина медленно пошла навстречу парню.
Тем временем, пройдя сквозь ворота, Аллен оказался во внутреннем дворе замка, сплошь заваленного поломанными ветками и опавшей листвой. Все вокруг было пронизано духом запустения. Пустые глазницы окон угрожающе взирали на внезапного гостя, так что парень непроизвольно поежился то ли от общей атмосферы, то ли потому что уже успел слегка замерзнуть. Но, вдруг, где-то впереди послышался шорох... С противоположного конца сада ему навстречу шла неизвестная женщина, чье присутствие в этих развалинах само по себе уже было странным. А ее внешний вид так вообще заставил парня от удивления на несколько секунд замереть. Она завораживала и бросала в дрожь одновременно. В груди появилась необъяснимая тревога, словно при виде опасного, но необыкновенно красивого существа. Однако Аллен был не из робкого десятка, а потому вскоре сам двинулся навстречу незнакомке, не сводя с нее заинтересованного взгляда и про себя ожидая, что та вскоре растает в воздухе. Ну, или хищно вцепится ему в шею. В любом случае он был уже заранее готов к любому из этих и других возможных вариантов, почему-то даже не подумав, что она может быть и просто дамой с причудами.
С каждым шагом запах становился все насыщеннее, дурманя рассудок и дразня с каждым мигом все усиливающуюся жажду. Она уже могла видеть его лицо, как вдруг парень повернулся и пошел ей навстречу, что оказалось неожиданностью для таинственной особы. Ведь она не применяла Зов, а в остальных случаях люди обходили ее стороной. Но, нет, ей не показалось - стремительные шаги были направлены в ее сторону.
Наконец, пройдя немалое расстояние навстречу друг другу, оба остановились. Женщина с минуту разглядывала юношу, а затем коснулась очень тонкими длинными пальцами, спрятанными в перчатки из черного кружева, его волос и, приблизившись, вдохнула аромат, который с самого начала так манил ее. Она медленно вдыхала тонкие запахи, растягивала удовольствие, прикрывая белые веки с тонкими прожилками синих вен и трепещущими ресницами.
Аллен все это время спокойно разглядывал лицо незнакомки. От нее веяло холодом и опасностью, но он даже и не думал бежать, скользя взглядом по тонкой, полупрозрачной, почти бескровной, коже. И подумал, что она красива. И совершенна, даже в таком пьяняще-ледяном спокойствии.
- Ты, должно быть, хозяйка медной горы? - тихо проговорил он, чуть усмехнувшись.
Голос парня прозвучал для нее музыкой.
Женщина снова глубоко вдохнула, продолжая держать в пальцах темно-каштановые кончики спутанных ветром волос, а затем так же тихо ответила:
- Я бы не взяла на себя такую ответственность...
Голос ее оказался приятным, обволакивающим и тягуче-сладким, словно это звучала виолончель в руках виртуоза.
Почему-то, когда она заговорила, Аллен чуть улыбнулся, пристально вглядываясь в каждую мельчайшую черточку ее облика. Все мысли в голове тут же развеялись, уступая место абсолютному умиротворению и еще чему-то, будоражащему молодую кровь. Но он по-прежнему стоял, не шелохнувшись, одной рукой придерживая на плече лямку рюкзака, а в другой держа так и не включенный фонарик, о котором он благополучно забыл.
Ситуация не была для женщины необычной. Наоборот, она чувствовала себя очень спокойно, находясь в такой близости от совершенно незнакомого юнца, пришедшего, к тому же, в такое место явно не за тем, чтобы отдать дань предкам. Но это уже не имело никакого значения...
Незнакомка чуть приоткрыла глаза, которые были настолько черными, что казалось, будто зрачки в них совсем отсутствуют. От вида черных глаз-агатов по спине Аллена пробежал легкий холодок. Пальцы медленно легли на плечи парня, едва задев кожу на щеке, которая для женщины показалась слишком горячей. С ярко-красных губ сорвался томный вздох. Женщина, разглядывая юношу и легко проводя пальцами по сильным плечам, стала медленно вышагивать вокруг него, теперь уже наслаждаясь не только ароматом, но и видом, иногда чуть прикрывая веки от резких порывов ветра, буквально, бросавших в лицо брызги его молодости. А парень при этом совсем не понимал, что с ним происходит. Совершенно не хотелось дальше гадать о том, кто была эта женщина и что делает одна в таком месте, в мыслях поселилась уверенность, что он и так все узнает. Потом. А пока она с грацией богини медленно оглядывала его со всех сторон, Аллен только чуть повернул голову за ней, даже сквозь теплый джемпер и куртку ощущая ледяной холод ее тонких пальцев.
Женщина сглотнула слюну, будто оголодавший зверь, так, что в проеме воротника-стойки было видно, как под тонкой кожей перекатился шарик кадыка. Она остановилась позади парня, снова касаясь пальцами мягкого шелка его волос. В радиусе нескольких метров листья под ногами пожухли, скорчились, становясь серо-черными, и вот-вот готовы были иссохнуть ветки розового куста, возле которого встретилась эта странная парочка. По аллее гулял, пробирающий до костей, холодный ветер, но ни один из них этого не замечал.
- Ты пришел сюда ко мне? - прозвучал ее манящий голос возле самого уха парня в тот момент, когда, казавшиеся хрупкими, ладони крепко сжали его плечи.
Тот на миг прикрыл глаза, едва по его шее прокатилась невесомая волна холодного дыхания незнакомки. В голове ненадолго всплыли воспоминания о прошедшем дне и фактической причине его появления, которая теперь казалась смехотворной и не заслуживающей внимания. Аллен медленно повернулся к женщине, без страха и смущения взглянув в ее, словно омут, затягивающие глаза. Отбросив в сторону фонарик, он аккуратно откинул короткую полупрозрачную вуаль, скрывающую ее лицо до острых скул.
- Теперь думаю, что да, - ответил он, по-прежнему не повышая тон.
Мимолетное случайное прикосновение его пальцев к чуть впалой щеке незнакомки сорвало новый легкий вздох с алых губ. Можно было подумать, что они просто сумасшедшие - двое из разных веков у полуразрушенного старого замка "знакомятся" таким оригинальным способом.
Ладонь женщины прошлась по груди незнакомца, поднимаясь вверх, по шее и остановилась около уха, с удовольствием касаясь горячей кожи, а глаза следили за каждым движением. Тело парня тут же среагировало на прикосновения ледяных пальцев, оставивших за собой шлейф из легких мурашек под одеждой. Они были полными противоположностями абсолютно во всем, не только в температуре тела. Должно быть именно этот яркий контраст и манил к себе. Аллен заставил себя отвести взгляд от лица незнакомки, в первый раз внимательно рассматривая ее хрупкую фигуру и причудливый готический наряд, складки которого трепал ветер. Спустя некоторое время парень снова поднял на нее взгляд, уверенный, сильный и чуть нахальный. Хотелось коснуться ее в ответ... И эта дерзкая молодость завораживала женщину, притягивала, манила к себе, попробовать ее на ощупь, на вкус. Золотистую бархатную кожу, мягкий шоколад волос, подсвеченных медленно гаснущим закатом... Где-то под ложечкой сладко заныло от всех этих мыслей и нахлынувших тактильных ощущений. Если бы в ее груди было сердце, сейчас его стук было бы слышно на несколько километров по всей округе. Казалось, женщину обуяла волна экстаза. Современники юноши назвали бы ее фетишисткой, узнав о таких странных пристрастиях и реакциях на все это. Возможно, так оно и было. Единственное, чего они бы не учли - предметом ее обожания была вовсе не внешность парня, а его молодость, которая, буквально, волнами дурманящего аромата окутывала его, словно ореол.
Между ними как-то естественно повисло молчание, словно слова сейчас могли лишь помешать. Они общались только взглядами и прикосновениями. Аллен завороженно смотрел на незнакомку, а затем кончиками пальцев осторожно коснулся ее руки, которой она все еще обнимала его за шею, пробежавшись от тонких пальцев вниз по кисти, затянутой в черное кружево. Она все еще не исчезала и не превращалась в бесплотную тень, уподобившись традиционным призракам старых замков... Она была чем-то совершенно иным. В ее угольно-черных глазах не было видно ничего - ни страсти, ни восхищения, ни трепетного благоговения. Но в то же время взгляд, обжигающий холодом, пожирал парня. Несмотря на то, что ей часто приходилось забирать таких же юнцов с собой в укутывающую уютную тьму, этот казался не похожим на них. Женщина подумала, что, помани она, и он сам пойдет за ней. Захотелось прикоснуться поцелуем его мягких персиковых губ, дышащих жизнью, но это могло бы слишком быстро лишить ее удовольствия насладиться этим человеком.
Аллен вдруг почувствовал, что чем дольше он вот так смотрит на эту странную женщину, тем больше по его телу начинает разливаться тягучее оцепенение, словно он был заточен под слоем свежего снега. Однако парень еще ни разу в своей жизни не прислушивался к каким-либо сигналам опасности, наоборот, они только подогревали его любопытство.
- Так, кто же ты? - спросил он наконец, чуть прищурившись.
Красные губы медленно расплылись в улыбке, обнажая ряд ослепительно-белых ровных зубов, а свободная ладонь мягко легла на грудь парня - ровно напротив его сердца. Мышца, словно почуяв неладное, забилась сильнее, пытаясь разогнать кровь по телу, но она застопоривалась в конечностях, на пальцах рук и ног. Сердце еще с минуту беспокойно трепыхалось, будто стараясь вырваться из крепкого заточения ребер, но неведомая сила делала свое дело - стук становился все ленивее и медленнее, промежутки в ритме растягивались, удары с каждым разом звучали все тише... Тук-тук... Тук-тук... Тук... Тук...
Парень по инерции крепко схватился за запястья женщины, почувствовав в груди неладное. Пальцы рук тут же стали почти такими же холодными, как и те, что крепко держали его в объятиях. Аллен схватил ртом воздух, на секунду поддавшись естественному страху. Страху смерти... Внезапная мысль тотчас прорезала затухающее сознание, от которой парень не смог удержать слабой усмешки.
Женщина с той же улыбкой и живым интересом во взгляде наблюдала за угасающей жизнью.Так продолжалось с минуту или чуть больше, а затем она отняла руку от груди мальчишки, продолжая другой крепко держать его за плечо. Как оказалось, у этой хрупкой особы была цепкая и неестественно сильная хватка, так что она с легкостью удерживала незнакомца на ногах, даже несмотря на то, что его тело стала одолевать слабость после перенесенного организмом стресса. Сердце парня забилось с новой силой, кровь больше не застывала в жилах, щеки чуть порозовели. В него возвращалась та жизнь, какой он был полон еще несколько минут назад.
Тем временем солнце почти опустилось за горизонт и сад окутали сумерки. Стих пронизывающий ветер. И повисла не самая уютная атмосфера, какую всегда навевали подобные места после заката. Только черные агаты дамы сверкали удивительно живым светом, не очень соответствующим ее сущности.
Парень еще несколько минут приходил в себя, восстанавливая дыхание. Рюкзак его давно валялся на земле. Едва потеплевшие ладони легли на узкие плечи незнакомки.
- Что ж... рад познакомиться, - проговорил он, наконец, снова поднимая на нее глаза. И опять в его взгляде не было даже намека на страх, только легкое изумление и все тот же интерес к необычной персоне, который теперь разгорелся еще больше.
Улыбка новой знакомой Аллена, до этого казавшаяся безумной, стала учтивой. Женщина отступила на шаг и манерно, но, будто с легкой насмешкой, чуть поклонилась, приподняв шикарную юбку своего платья. Ей нравилось, что парнишка ее не боится, поэтому она решила принять игру. Пока что...
- Не пристало молодому человеку скрывать свое имя от дамы, которая, тем более, старше него, - Смерть чуть склонила голову на бок. Глаза вмиг потеряли пугающий черный цвет и стали бледно-серыми, почти прозрачными, какие бывают у стариков.
Парень чуть улыбнулся.
- Аллен Стоумен, - ответил он. - Однако я думал, вам известен каждый человек на земле.
- К чему мне держать столько лишней информации в голове? - это был, скорее, риторический вопрос. - Приятно познакомиться. Так с какой целью, Аллен, ты оказался здесь?
- Если этот замок - Ваш, то вряд ли Вам понравятся мои намерения, - проговорил тот, поднимая с земли рюкзак. - Я и вор, и вандал в одном лице. На спор пообещал друзьям принести отсюда какую-нибудь вещицу.
Женщина на это улыбнулась чуть шире и махнула рукой в сторону ближайшей двери, которая тут же резко распахнулась.
- Ничего не имею против, - подняла брови она. - К тому же, я не любитель антикварных жилищ. Мне бы скромный небоскреб...
Ален был откровенно удивлен такой щедрости со стороны хозяйки.
- Благодарю, - улыбнулся Стоумен и быстро разыскал в пожухлой траве брошенный фонарик. - Надеюсь, Вы не бросите меня в внутри одного?
Он и сам никогда прежде не интересовался старинными вещами и вряд ли когда-нибудь появился бы в подобном месте, если бы не этот глупый спор, о котором он теперь уже не жалел.
Парень вопросительно глянул на женщину, замирая у раскрытой двери и ожидая, когда она войдет внутрь первой.
- Ты приглашаешь меня на экскурсию по старинному замку? - заинтересованно приподняла бровь Смерть, опираясь на раскрытую свободную ладонь юноши, поднялась по полуразрушенным ступенькам и проследовала внутрь.
Изнутри здание представляло собой далеко не лучшее зрелище, чем снаружи. Осыпавшаяся штукатурка, кое-какие комнаты и лестницы были обрушены. Похоже, вандалы здесь неплохо поработали, подумала Смерть, потому как такой разрухи в старинных постройках она еще ни разу не видела.
Женщина прошла вперед, стараясь не споткнуться об валяющиеся повсюду обломки шифера, кирпичи и куски деревянных рам окон.
- Очень мило, - неопределенно заключила Смерть, обводя взглядом помещение.
- Похоже, тут много кто побывал до меня, - протянул Ален, в свою очередь оглядывая помещение. - А ведь это национальное достояние...
Он включил фонарик и немного поводил лучом света по стенам и полу, осматриваясь. Удивительно, что местные власти не смотрят за такими ценными памятниками старины.
Вдруг женщина остановилась и принюхалась, затем широко улыбнувшись.
- Похоже, кто-то предпочитает красивую смерть в красивом замке, пусть даже разрушенном.
В воздухе и правда витали запахи мертвечины. И она только посмеялась с них. Конечно, она чуяла и ароматы древней смерти, ведь на заднем дворе, в склепе, хранились тела всей знатной семьи, некогда бывшей хозяевами этого поместья. Но к ним она относилась с твой вежливостью, на какую была способна только госпожа Смерть.
Женщина подошла к Алену и взяла его за руку, потянув за собой вглубь здания.
- Идем. Я знаю, что тебя может заинтересовать.
Ей совершенно не нужен был свет фонарика. Она могла бы идти даже с закрытыми глазами. Но иногда притворяться человеком было очень забавно и приятно, поэтому она осторожно перешагивала и обходила преграды, встречающиеся на пути, тихо постукивая каблуками старомодных туфель по бетонному полу.
Ален последовал за Смертью, на ходу оглядываясь по сторонам и рассматривая незнакомую обстановку. Казалось, здесь время не шло и не останавливалось, его просто не было. Все здание будто застряло во временной дыре, в которой не может существовать ничего, кроме разрушения. Парень снова посмотрел на свою спутницу, уверенно шагавшую впереди него, и поймал себя на мысли, что запросто мог бы сейчас принять ее за обычную чудачку в театральном костюме, если бы не парочка "но".
А женщина все вела Алена за собой по винтовой лестнице наверх. Они прошли один этаж, другой, третий и, наконец, оказались на чердаке.
- Добро пожаловать в сокровищницу поместья Касл Хил! - громко проговорила она, пропуская парня на этаж.
Ален тихо присвистнул, входя внутрь запыленного, темного помещения со скошенным потолком. Помещение чердака оказалось намного больше, чем он мог себе представить - он тянулся вдоль всего здания и был полностью набит различным хламом. Удивительно, что сюда не добирался никто из незваных гостей, но, видимо, им вполне хватало того, что располагалось на нижних этажах. Вдоль стен стояло несколько стеллажей с книгами и бумажными, пожелтевшими от времени, папками. На старом деревянном столе лежала пара небольших приоткрытых чемоданов, забитых бумагами. Кроме этого, повсюду рядом с ними были раскиданы разные мелкие предметы: футляр для очков, ручная точилка для карандашей, коробочка с фотопленками, канцелярские принадлежности, ложечка для табака и прочая снедь, более всего подходящая для рабочего кабинета.
- Можешь взять себе что-нибудь, - махнула рукой Смерть в ту сторону.
Парень в это время не спеша шел вдоль стеллажей, выписывая пальцем узоры по запыленным поверхностям полок и столов. Может быть, в этом замке давно не осталось уже никаких особых ценностей, но все эти "сокровища" хранили в себе историю этого дома.
Аллен на некоторое время задержался у стола, рассматривая желто-коричневые фотокарточки прежних хозяев. Даже странно думать о том, что на них изображены реальные, некогда жившие здесь, люди...
Покопавшись в вещах, парень наконец нашел подходящий предмет для ожидавшей подарка девушки - красиво расшитый бисером веер, которые в прежние времена был, наверное, белым.... Он очень надеялся, что вспомнит эту Сару, или как там ее, хотя бы визуально, раз имя бесследно растворилось на следующее же утро после вечеринки.
Тем временем сама Смерть порылась в верхних шкафчиках в надежде отыскать какую-нибудь интересную вещицу и для себя. И, наконец, ей это удалось. Через несколько минут поисков в цепких пальцах оказалось ожерелье, явно сделанное детскими руками, из перышек и бусин. Оно, как и все остальное в этом помещении, было покрыто пылью. Женщина достала откуда-то из складок своего наряда темно-красный платок, аккуратно вытерла украшение и, улыбнувшись самой себе, закрепила на поясе.
- Ну что, нашел что-нибудь? - поинтересовалась она, неслышно подойдя к Аллену сзади.
Парень обернулся к ней и показал веер.
- Думаю, вполне подойдет для "девчячьего" подарка, - усмехнулся он. Сам Стоумен к тому времени уже крутил в руках серебряные карманные часы с барельефным орнаментом на крышке.
- Тогда пойдем отсюда, - тихо проговорила женщина и лукаво улыбнувшись, пошла вперед по лестнице. Почему она вдруг увязалась за этим пацаном? Вряд ли у нее самой был ответ на этот вопрос, но это существо привыкло действовать, повинуясь своим инстинктам. А сейчас все ее чувства были обращены только к нему.
Аллен же, быстро сунув в рюкзак все приглянувшееся вещицы, отправился за спутницей. Куда она может его теперь завести, он даже не представлял. Но это, по большому счету, было для него и не важно. Нет, он не был самоубийцей, и к числу вечно страдающих депрессивных подростков, которые могли бы подумывать о сведении счетов с жизнью, он тоже не относился. Он просто хотел идти за этой невероятной женщиной, по какому-то странному стечению обстоятельств оказавшейся самой Смертью.
Вскоре они снова оказались на улице, встретившей их новыми порывами прохладного ветра. Женщина несколько секунд постояла на пороге, ловя запахи, а затем сняла с головы шляпку вместе с вуалью и распустила черные чуть вьющиеся волосы мягко струиться по плечам и спине, прикрывая ее почти до самой поясницы.
- Тебя разве не ждут? - спросила Смерть, оборачиваясь к парню и вновь пожирая его взглядом.
Аллен пожал плечами.
- А какая разница? Ждут, не ждут...
Без шляпы она казалась еще моложе, чем раньше, а красивые жгуче-черные волосы, рассыпанные по плечам, так и притягивали к себе взгляд, вызывая желание запутаться в них пальцами.
- Или я, должно быть, уже загостился у Вас? - проговорил Стоумен через паузу.
- Скорее... Это ко мне вопрос, - кокетливо улыбнулась женщина, чуть склонив голову, - не загостилась ли я в мире живых?
В этот момент на секунду могло даже почудиться, что это вполне милая молодая девушка, не будь она такой опасной.
- Мир живых должен быть не таким уж и чуждым для Вас, - Аллен чуть повел бровью. - Ведь смерть - естественный апогей жизни.
Парень прислонился плечом к косяку двери, глядя в густую синеву вечернего неба, на котором уже появились первые звезды. Еще немного, и весь небосвод будет обильно усыпан миллионами ярких искр, раскрываясь перед землей во всей красе. Такого представления не увидишь в городе.
- Очередные мифы, - посмеялась женщина, мотнув густой копной волос. - Каждому свой мир, свое пространство, свое существование.
Смерть проследила за взглядом Аллена и тоже подняла глаза к небу.
- Что ты там видишь? - поинтересовалась она и присела на широкий поручень у ступеней крыльца.
- Свободу, - ответил он обычным тоном, словно говорил о самых естественных вещах. Парень с пару секунд раздумывал, а затем устроился рядом с женщиной .
- Правда? - удивилась Смерть, пододвигаясь и оставляя место Аллену. - И что это за свобода такая?
Ей было интересно, что скажет об этом ее новый знакомый.
- Свобода - это то, к чему стремится каждый человек. Возможность строить свою жизнь так, как ты хочешь, ни на кого не оглядываясь.
Аллен еще ни с кем не вел подобных бесед и даже сам удивился тому, что только что произнес. "Высокие и серьезные" темы в его окружении появлялись только в качестве подкола или первого симптома белой горячки.
- И что, это так трудно? - нахмурилась женщина, глядя на Стоумена. Не оглядываться ни на кого... А зачем оглядываться? Если впереди то же самое, что и было до этого.
- В нашем мире - да, - парень чуть вздохнул, отрывая взгляд от неба. - Есть такая вещь, как "общественное мнение". Это глупый свод правил и никому не нужных понтов, но если ты их не выполняешь, то быстро станешь отверженным, а значит ничего не добьешься. Тебя просто затопчут или выбросят на задворки. Это у нас каждый знает еще с пеленок.
- Что за бред, - передернулась женщина. - Или ты свободен, или ты мертв как личность! Это было во все времена, которые мне пришлось видеть.
Сколько поколений сменилось, но мир все стоит на своих идиотских принципах, которые не сдались мудрым мира сего, а остальные продолжают считать их истиной жизни.
Хотя, чем только человечество ни тешилось, во все времена...
- Да, пожалуй, так и есть, - усмехнулся Аллен, немного подумав и посмотрел на собеседницу. - Но, кажется, нынешнему миру личности не нужны.
- Собственно, они никогда и никому не были нужны. Как и этот мир личностям, - на лице женщины вновь появилась легка улыбка. - Зачем им второй мир, когда у них есть свой?
- Не особо приятно жить, понимая, что ты никому не нужен, - пробормотал парень, чуть нахмурившись. Нет, эта тема была ему не слишком приятна. Все равно она ни к чему не вела. - А в вашем мире все по-другому?
- А что ты имеешь в виду под "нашим миром"? - заинтересованно поглядела на Аллена женщина.
- Не знаю, это и хочу узнать. Вы сами сказали, что каждому свое пространство и свой мир. Значит, он должен быть и у Вас, - парень смотрел ей в глаза с точно такой же заинтересованностью, если не больше. Да и много ли кому выпадал шанс повстречаться с таким собеседником и приподнять для себя завесу тайн, над которыми во все времена бились самые мудрые умы.
- Кто знает, - пожала плечами Смерть. - Может, мой мир - это лишь иллюзия? Или твой мир - иллюзия. И один из нас - лишь плод воображения другого. Больная фантазия, которую и видеть никто не может, кроме на самих. И весь этот замок, и листья, - женщина поводила ногой по земле, шурша опавшей листвой, а затем коснулась пальцами юбки своего наряда, - и мое платье.
Аллен в ответ улыбнулся.
- А я в общем-то и не против, если бы ты оказалась моей иллюзией, - негромко проговорил он.
Все верно. Ни за что на этой земле нельзя поручиться, ничто не имеет стабильности или гарантий. А потому важен каждый миг, каким бы нереальным или неправильным он ни казался.
- Давай именно так и будем считать, - на лице женщины снова появилась обворожительная улыбка. Затем она приблизилась к Аллену, слегка тронув его ладонь и выдыхая ледяной воздух на его шею, одновременно вновь наслаждаясь его ароматом.
Парень замер, ощущая, как приятный холодок разливается по его коже, забираясь под одежду и снова нагоняя стаю мурашек. Свободной рукой он осторожно коснулся угольных прядей у ее виска, чуть расчесывая из пальцами. Волосы женщины, как он и думал, были тяжелыми, но приятными на ощупь. От этих прикосновений Смерть слегка запрокинула голову назад, следуя за руками Аллена. Прежде мало кто осмеливался касаться ее, даже после десятков лет знакомства. Или просто настали времена такие. В любом случае, каждое незаконченное движение в ее сторону действовало будто чары.
С пальцев слетела перчатка, а в следующую секунду холодная ладонь, проведя по шее, спряталась в каштановых волосах Аллена, привлекая ближе.
Обжигающе-горячая кожа... Удивительно, но от нее не было боли и на руках не оставались красные пятна. Наоборот, она приятно согревала, и женщина инстинктивно подалась навстречу юноше. Благодаря ее последнему жесту, они сидели теперь почти касаясь лбами. Аллен машинально сглотнул, глядя в ее спокойные глаза, большой палец парня легко прошелся по впалой бледной щеке, щекоча кожу и очерчивая затем линию подбородка. Он и правда слишком уж осмелел, но она сама сказала - иллюзия... А значит, ничто уже не важно.
Женщина прерывисто вздохнула. Ее пальцы прошлись по "молнии" на куртке парня, расстегивая ее, и спрятались под ней, очерчивая через плотную ткань джемпера рельефные мышцы. Ладони медленно опустились вниз, давая на расстоянии привыкнуть к жгучему холоду, в то время как их дыхание уже смешивалось, оставляя считанные миллиметры между их губами. Волна холода от ее рук тут же разлилась по телу парня, понижая температуру на пару градусов, так что губы его слегка побелели.
Ладони Аллена тут же легли ей на плечи, перебирая черные складки рукавов. Он уже сам не понимал, что делает, опуская взгляд на алые губы и уже и собираясь сократить до конца расстояние между ними, как вдруг бледная ладонь мягко, но уверенно остановила его.
- Рано тебе еще умирать, - покачала головой женщина, обняла Аллена за затылок и потянулась вперед, к его шее, легко касаясь бархатной кожи губами, которые, на удивление, оказались очень нежными и теплыми.
Аллен в ответ тихо выдохнул ей в волосы. В голове пронеслись неясные мысли о "поцелуе смерти", заставившие его чуть усмехнуться. Затем одна ладонь парня опустилась от плеч женщины вниз по спине, а другая, наоборот, запуталась в волосах, пальцы осторожно перебирали черные пряди.
Но Смерть отстранилась и слегка толкнула его в грудь опрокидывая назад.
- Не бойся, - прошептала женщина, почувствовав, что Аллен пытается держаться за поручень. После этого она толкнула его сильнее и оба уже были готовы встретиться с твердой землей, как вдруг обстановка изменилась и они оказались в комнате, лежа на огромной круглой кровати, заправленной темно-серым шелком под таким же тонким пологом.
Аллен только мельком оглядел вовремя сменившиеся декорации и больше уже ни на что не обращал внимания. Он чуть приподнялся, крепче обнимая ее, и стал спускаться нежными поцелуями от подбородка к шее.

В этом месте не было времени. Да и места этого нигде не было на земле.
Два тела, такие разные, но вместе словно части одного целого, утонули в ласке, путаясь в простынях и вздохах. Никто не мог их побеспокоить и вся бесконечность секунды была в их полном распоряжении...


...Аллен не мог сказать, сколько прошло времени. За пределами этого вакуума могли запросто пройти и года и столетия, он бы даже не удивился. Парень лежал, прислонившись щекой к животу женщины и обнимая мраморно-белое тело. Он по-прежнему слегка дрожал от холода, но уже не замечал этого, свыкнувшись с ощущениями, которые очень быстро перестали его тревожить. Им безусловно было что дать друг другу - он согревал ее теплом пышащего юностью существа, она дала познать спокойствие холода.
А этот подросток, совсем юнец... Смерть тихо выдохнула, и открыла глаза. Ее волосы разметались по постели, ладони покоились на плечах Аллена. Взгляд блестящих агатов скользил по серому полупрозрачному балдахину, скрывавшему их от чего-то, что могло бы нарушить это уединение.
Оба лежали молча, будто вслушиваясь в дыхание друг друга, пульсацию крови в венах... И не нужно было слов.
Женщина чуть приподнялась, разглядывая золотистую кожу парня, которая здесь, буквально, светилась, сочилась теплом, согревая это небольшое пространство и заодно не давая ей замерзнуть до конца.
Аллен, почувствовав шевеление, повернул голову. Его зеленые глаза выдавали усталость, разлившуюся по телу, но он все равно улыбался спокойной и теплой улыбкой. Парень с минуту просто смотрел на нее, а потом подтянулся ближе, устроившись рядом.
- Как тебя зовут? - негромко спросил он, расчесывая пальцами черные, чуть спутанные волосы от виска. - Ведь у тебя должно быть имя...
Женщина тихо усмехнулась, наблюдая за парнем.
- Как угодно, на любом языке мира. Сколько языков, столько имен у меня.
Она нежно провела пальцами по бедрам Аллена, поднимаясь выше, к точеному торсу.
- Легенды о Моране тоже про тебя? - спросил он чуть прерывающимся голосом. Ее ласки отдавались волной по всему телу, ненадолго перехватывая дыхание.
- Нет, - тихо ответила она. - То боги, а это всего лишь я - скромный исполнитель их воли.
За все это время, что они находились в той странной комнате, она не менялась: всегда была одинаково нежной, умиротворенной и спокойной. В ней не было молодой порывистости и страсти, которой вдоволь давал ей Аллен.
Женщина медленно оглядела тело юноши и подумала, что даже такой старухе, как она, парень сумел доставить немалое наслаждение.
Аллен, чуть обнимая ее за талию, почувствовал, как к нему начинает медленно подкрадываться дремота. Возможно, стоит ему закрыть глаза, и вся эта иллюзия тут же рассеется. А может быть, он уже не проснется никогда, в качестве наказания за дерзость быть с ней. Но, постепенно проваливаясь в сон, он успел подумать, что в любом случае ни о чем не пожалеет.
Смерть инстинктивно почувствовала, что парень засыпает. Она приблизилась к Алену и, застыв на секунду, быстро, но нежно коснулась своими губами его губ и прижалась к нему, устраиваясь на плече юноши. Каждая клеточка ощущала, как по его чуть теплой коже побежали мурашки, вновь отторгая холод. Веки парня приоткрылись, почувствовав сквозь дрему неожиданный поцелуй, и он нежно обнял ее за плечи, прижимая к себе и укрывая обоих своей курткой, чтобы в конец не замерзнуть во сне.
Но на в эту ночь вечный холод ему не грозил, как и вообще в ближайшее время. Во сне парень вернулся туда, где был ровно сутки назад до того, как встретился с этой необычной женщиной. Ему предстояло пережить этот день заново, с некоторыми изменениями. Какие мысли у него будут на этот счет? Дежа вю? Наваждение? Или он все запомнит? Никто не узнает этого - такое люди не говорят вслух.
Смерть вздохнула, проведя рукой по все еще теплым простыням, хранящим его едва уловимый запах. Она закрыла глаза и провалилась в неясное состояние забытья.

@темы: чистовик, романтика, мини, закончено, дарк, R